Неточные совпадения
Тетка быстро обернулась, и все трое заговорили разом. Он упрекал, что они не написали к нему; они
оправдывались. Они приехали всего третий
день и везде ищут его. На одной квартире сказали им, что он уехал в Лион, и они не знали, что делать.
— Законное дело-с, а я в стороне! —
оправдывался Иван Матвеевич, пряча руки в рукава.
— Я бы и не шутил, если б
дело шло не об Илье, а о другом, —
оправдывался он, — там ошибка могла бы кончиться… бедой: но я знаю Обломова…
Стремов, тоже член комиссии и тоже задетый за живое, стал
оправдываться, — и вообще произошло бурное заседание; но Алексей Александрович восторжествовал, и его предложение было принято; были назначены три новые комиссии, и на другой
день в известном петербургском кругу только и было речи, что об этом заседании.
— Я в это не верю, — сказал Самгин, избрав самый простой ответ, но он знал, что все слухи, которые приносит Дронов, обычно
оправдываются, — о переговорах министра внутренних
дел Протопопова с представителем Германии о сепаратном мире Иван сообщил раньше, чем об этом заговорила Дума и пресса.
Надеюсь, что
дело не будет иметь никаких последствий и что ты
оправдаешься перед комиссией.
Английское правительство
оправдывается тем, что оно не властно запретить сеять в Индии мак, а присматривать-де за неводворением опиума в Китай — не его
дело, а обязанность китайского правительства.
Мы думали, что бездействие ветра протянется долгие
дни, но опасения наши
оправдались не здесь, а гораздо южнее, по ту сторону экватора, где бы всего менее должно было ожидать штилей.
Наконец надо же и совесть знать, пора и приехать. В этом японском, по преимуществу тридесятом, государстве можно еще
оправдываться и тем, что «скоро сказка сказывается, да не скоро
дело делается». Чуть ли эта поговорка не здесь родилась и перешла по соседству с Востоком и к нам, как и многое другое… Но мы выросли, и поговорка осталась у нас в сказках.
— Уж очень он меня измучал — ужасный негодяй. Хотелось душу отвести, — сказал адвокат, как бы
оправдываясь в том, что говорит не о
деле. — Ну-с, о вашем
деле… Я его прочел внимательно и «содержания оной не одобрил», как говорится у Тургенева, т. е. адвокатишко был дрянной и все поводы кассации упустил.
— Вы великий артист, Василий Пантелеймонович, но позвольте и мне быть артистом своего
дела! — задрав голову на высокого В. П. Далматова,
оправдывался мальчуган. — Только примерьте!
Доверие к Воронцову, который тогда был в Петербурге и всякий
день ездил к Ольге Александровне, не вполне
оправдалось; он хотел меня взять с собой в Одессу, если Бенкендорф изъявит согласие.
Однако разговором
дела не поправишь. Я взял свое ружье и два раза выстрелил в воздух. Через минуту откуда-то издалека послышался ответный выстрел. Тогда я выстрелил еще два раза. После этого мы развели огонь и стали ждать. Через полчаса стрелки возвратились. Они
оправдывались тем, что Дерсу поставил такие маленькие сигналы, что их легко было не заметить. Гольд не возражал и не спорил. Он понял, что то, что ясно для него, совершенно неясно для других.
Nicolas писал, что его подозрения относительно дядюшки действительно
оправдались: последний раскинул настоящую паутину и уже готовился запустить свою лапу, как он, то есть Веревкин, явился самым неприятным сюрпризом и сразу расстроил все
дело.
— Нет, это пустяки. Я совсем не умею играть… Вот садитесь сюда, — указала она кресло рядом с своим. — Рассказывайте, как проводите время. Ах да, я третьего
дня, кажется, встретила вас на улице, а вы сделали вид, что не узнали меня, и даже отвернулись в другую сторону. Если вы будете
оправдываться близорукостью, это будет грешно с вашей стороны.
Случился странный анекдот с одним из отпрысков миновавшего помещичьего нашего барства (de profundis!), из тех, впрочем, отпрысков, которых еще деды проигрались окончательно на рулетках, отцы принуждены были служить в юнкерах и поручиках и, по обыкновению, умирали под судом за какой-нибудь невинный прочет в казенной сумме, а дети которых, подобно герою нашего рассказа, или растут идиотами, или попадаются даже в уголовных
делах, за что, впрочем, в видах назидания и исправления,
оправдываются присяжными; или, наконец, кончают тем, что отпускают один из тех анекдотов, которые дивят публику и позорят и без того уже довольно зазорное время наше.
— Ведь я попрежнему буду бывать у вас каждый
день, Болеслав Брониславич, — точно
оправдывалась Устенька. — И потом я столько обязана всем вам… Сейчас, право, даже не сумею всего высказать.
— Изволили сказать «Пошел туда», я и поехал, —
оправдывался извозчик. —
Дело ночное, непогода… «Туда» известно, значит, куда…
Повторяю: подобные сцены возобновляются изо
дня в
день. В этой заглохшей среде, где и смолоду люди не особенно ясно сознают, что нравственно и что безнравственно, в зрелых летах совсем утрачивается всякая чуткость на этот счет. «Житейское
дело» — вот ответ, которым определяются и
оправдываются все действия, все речи, все помышления. Язык во рту свой, не купленный, а мозги настолько прокоптились, что сделались уже неспособными для восприятия иных впечатлений, кроме неопрятных…
— Есть когда мне разговоры обдумывать! —
оправдывался он перед теми, которые оскорблялись неожиданными оборотами его речей, — у меня
дела по горло, а тут еще разговоры обдумывать изволь! Сказал, что нужно — и будет!
— Матушка! Да какие ж от наших московских бывали к вам повеления?.. Какое властительство?.. Помилуйте! —
оправдывался Василий Борисыч. — Вам только предлагают церковного ради мира и христианского общения принять архиепископа, а власти никакой над вами иметь не желают. То
дело духовных чинов. Примете архиепископа — его
дело будет…
— Как воду не менять, матушка? Слава Богу, не впервые. По три да по четыре раза на
день меняла. Сама знаешь, какова у нас водица-то… Болотная, иловая, как в ней такой рыбине жить?.. —
оправдывалась Виринея.
— Знаю, что сидел, — молвил Патап Максимыч. — Это бы не беда:
оправдался, значит, оправился — и
дело с концом. А тут на поверку дело-то другое вышло: они, проходимцы, тем золотом в беду нас впутать хотели… Да.
— Да ведь я так,
девы, ради одного смеху, —
оправдывалась Паранька Лохматая.
Этот офицер так старательно объяснял причины своего замедления и как будто
оправдывался в них, что это невольно наводило на мысль, что он трусит. Это еще стало заметнее, когда он расспрашивал о месте нахождения своего полка и опасно ли там. Он даже побледнел, и голос его оборвался, когда безрукий офицер, который был в том же полку, сказал ему, что в эти два
дня у них одних офицеров 17 человек выбыло.
«Нет, это мне только так кажется, — пробовал он себя утешить и
оправдаться перед собою. — Уж очень много было в последние
дни томления, ожидания и неприятностей, и я скис. Но ведь в редакциях не пропускают вещей неудовлетворительных и плохо написанных. Вот принесет Венсан какую-нибудь чужую книжку, и я отдохну, забуду сюиту, отвлекусь, и опять все снова будет хорошо, и ясно, и мило… Перемена вкусов…»
Лиза даже как-то постарела и пожелтела: ее мучили тоска, бездействие и безлюдье. Розанов
оправдался, не произнося ни одного слова в свое оправдание. Его оправдал Персиянцев, который, идучи домой от Бычкова в последний
день своей свободы, встретил Рогнеду Романовну и рассказал ей историю с Араповым, прибавив, что «нас всех спас Розанов».
В самом
деле, по возвращении он нашел до полдюжины записок на столе и сонного лакея в передней. Слуге не велено было уходить, не дождавшись его. В записках — упреки, допросы и следы слез. На другой
день надо было
оправдываться. Он отговорился
делом по службе. Кое-как помирились.
«
Делами закона не
оправдывается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех».
«Человек
оправдывается верою, независимо от
дел закона».
Человек не может
оправдаться, достигнуть праведности
делами закона.
Я даже помню, как он судился по
делу о сокрытии убийства, как его дразнили за это фофаном и как он
оправдывался, говоря, что «одну минуточку только не опоздай он к секретарю губернского правления — и ничего бы этого не было».
Оправдалась она и в данном случае: болезнь Николая Павловича оказалась очень кстати, она помогла скрыть его покушение на свою жизнь от начальства, так как за время ее от незначительного поранения виска не осталось и следа, хотя, как мы знаем из слов Бахметьевой, это не совсем осталось тайной для петербургского общества, и рассказ об этом с разными прикрасами довольно долго циркулировал в гвардейских полках и в великосветских гостиных, но затем о нем забыли, на сцену выступили другие злобы
дня, главная из которых была предстоящая вновь война с Наполеоном, как бы предугаданная русским обществом и войском ранее, нежели она стала известна правительственным сферам.
Со
дня своего приезда в течение трех недель Хвостов был без
дела, но, однако, никому не промолвил о своей встрече, не упомянув о ней и в письме к матери, ожидая разрешения своей догадки и придумывая средства выйти из затруднительного положения, если бы эта догадка
оправдалась.
В лучшем случае, творческое
дело Пушкина допускается и
оправдывается религиозным сознанием, но не опознают в нем
дела религиозного.
— Кончилось ли оно — это еще бабушка надвое сказала! да и не в этом
дело: факт-то, факт-то какой! Фраза… ну, положим, пустая! ну, вредная, что ли! Но каким же образом из фразы вдруг выскочила… Пинега?! —
оправдывался Старосмыслов.
Должно предполагать, что из ружей с пистонами бить гоголей успешнее, ибо нет искр от огнива, нет вспышки пороха, и выстрел пистонных ружей гораздо быстрее. Поверить это предположение на опыте мне не удалось, но впоследствии я слышал, что мое мнение совершенно
оправдалось на
деле.
Брак
оправдывается и освящается только детьми, тем, что если мы не можем сами сделать всего того, чего хочет от нас бог, то мы хоть через детей, воспитав их, можем послужить
делу божию. И потому брак, в котором супруги не хотят иметь детей, хуже прелюбодеяния и всякого разврата.
Я не
оправдываюсь; замечу вам только, что гнев и, главное, раздраженное самолюбие — еще не есть отсутствие благородства, а есть
дело естественное, человеческое, и, признаюсь, повторяю вам, я ведь почти вовсе не знал Ихменева и совершенно верил всем этим слухам насчет Алеши и его дочери, а следственно, мог поверить и умышленной краже денег…
— Да помилуйте, барон, — горячо начал Непомук, как бы слегка
оправдываясь в чем-то, — третьего
дня мы получили от тамошнего исправника донесение, что, по дошедшим до него слухам, крестьяне этих деревень толкуют между собой и о подложной воле, — ну, полковник тотчас же и поехал туда… дали знать предводителю… исправник тоже отправился на место… а теперь вдруг — опять бунт, опять восстание!..
И все это
оправдывалось, и всему этому следовали с завистью, с алчбой, лишь бы только удалось… Но такие фокусы нельзя часто повторять, и в этом их неудобство. Требуются постоянные усовершенствования, а изобретательные головы родятся не часто, и вот
дело опять очутилось в заминке: браки попритихли.
Со смертью Горданова
дело приняло еще новый оборот: теперь во всем выходил виновным один сумасшедший Висленев, который нимало и не
оправдывался и оставался совершенно равнодушным к своей судьбе.
— Теперь можно всё сказать! — говорит отъезжающий. — Я не то что
оправдываюсь, но мне бы хотелось, чтобы ты по крайней мере понял меня, как я себя понимаю, а не так, как пошлость смотрит на это
дело. Ты говоришь, что я виноват перед ней, — обращается он к тому, который добрыми глазами смотрит на него.
Замечание Степана Ильича о том, что в море нельзя точно рассчитывать,
оправдалось на другой же
день. Часов в десять утра почти внезапно стих ветер. Весь горизонт справа обложило, и там нависли тяжелые грозные тучи, изредка прорезываемые молнией. Сделалось вдруг необыкновенно душно в воздухе. Паруса повисли и шлепались. Глупыши, петрели и штормовки стремительно неслись в одном и том же направлении, противоположном тучам. Это внезапное затишье имело в себе что-то жуткое.
«Устал я за эти
дни! — размышлял он, точно
оправдываясь перед кем-то. — Ждал всё, а теперь — решилось, ну, оно будто и полегчало на душе. Когда покойник в доме — худо, а зароют и — полегчает!»
— Это, сударь мой, отец дьякон, не мое
дело знать, —
оправдывался, отыскивая свой пуховой картуз, Николай Афанасьевич.
Эти ожидания
оправдались в тот же
день вечером, когда к берегу привалила косная Осипа Иваныча. «Пиканники» собрались в одну кучу и глухо зашумели, как волны прилива.
Первый
день апреля был особенно утомительным. Надежда найти людей около реки Чжакуме не
оправдалась, и я видел, что мои спутники нуждаются в отдыхе более продолжительном, чем ночной сон, но опасение, что ледоход может захватить нас в дороге, заставляло итти через силу. Особенно тяжело было идущему впереди. Он должен был прокладывать дорогу. Когда он выбивался из сил, его заменял следующий, потом третий и т. д.
Притом они
оправдываются даже правилами политической экономии: у них есть капитал (откуда и как он добыт, — до этого уж что за
дело!), и они по праву пользуются процентами…
— А у меня уж скоро Рублиха-то подастся… да. Легкое место сказать, два года около нее бьемся, и больших тысяч это самое
дело стоит. Как подумаю, что при Оникове все
дело оправдается, так даже жутко сделается. Не для его глупой головы удумана штука… Он-то теперь льнет ко мне, да мне-то его даром не надо.